Последнее интервью Вячеслава Зайцева бывшего капитаном волейбольной «Красной машины» 11 лет

Последнее интервью Вячеслава Зайцева бывшего капитаном волейбольной «Красной машины» 11 лет

«РУКИ У ИВАНА СТОЯЛИ ПРАВИЛЬНО – НАДЕЯЛСЯ, ЧТО БУДЕТ СВЯЗКОЙ»

– Вячеслав Алексеевич, когда вас в последний раз можно было увидеть без усов?

– Я отпустил усы в 1975 году, когда родилась дочь. Мой внешний вид не был каким-то недоразумением и был воспринят нормально и одноклубниками, и друзьями, и семьей. Потому с тех пор с ними и не расстаюсь. А в день рождения Ивана – 2 октября 1988-го – я испытывал смешение противоположных чувств. Горе было командное: мы проиграли в олимпийском финале США. Зато счастье персональное: родился второй ребёнок. Как выяснилось, не только продолжатель рода, но и моё продолжение в волейболе. И в голову тогда прийти не могло, что в итальянском.

– Где вы храните свои многочисленные золотые медали?

– Несколько лет назад отдал сыну. Авансом. У него пока серебряная и бронзовая медали Олимпийских игр. Он поблагодарил и сказал, что будет догонять. Почему сын не в сборной России? В своё время у нас говорили «У нас таких Ванек сотня»! Насильно мил не будешь… Позднее он уже сам выбрал Италию, она стала для него второй родиной. Но я считаю, что успеха он добился за счёт своего русского характера.

– Сожалеете, что он всё-таки не стал связующим?

– Уже в семнадцать лет он попал в команду Серии А1 в качестве связующего – в «Перудже» был дублёром Паоло Тофоли. Не скрою, был рад, что он пошёл по моим стопам. Надеялся, что так будет и дальше. Руки у Вани стояли правильно, голова работала креативно, разве что игровой практики не хватало. Потом его отдали в аренду, а на новом месте перевели в диагональные.

– Как часто общаетесь с Иваном?

– К моему сожалению, редко. Хорошо, что он в этом сезоне в России, уже несколько раз виделись. Доехать до Кемерова и видеться чаще пока не позволяет моё здоровье. Думаю, обязательно выберусь на его матчи в плей-офф. Трансляции, конечно, не пропускаю.

– Даёте ли волейбольные советы?

– Не вижу смысла – он уже состоявшийся игрок высокого уровня.

«НЕ МОГ ПОДВЕСТИ ПЛАТОНОВА, ПОЭТОМУ НЕ УШЁЛ В ЦСКА»

– В СССР вы играли только за «Автомобилист». Как получилось, что вас не призвали играть за ЦСКА? Вы вообще служили?

– В армии я не служил, поскольку в детстве перенёс ангину, которая дала осложнения на слух. В местной военно-медицинской академии меня обследовали на предмет слуха и годности к службе. Дали «белый» военный билет и сказали, что с таким слухом вообще чудо, что я разговариваю сносно! Итог: годен к нестроевой в военное время.

Но когда в 1972 году попал в сборную СССР, которую тренировал Юрий Борисович Чесноков, начался пресс со стороны руководства ЦСКА: «Если не перейдёшь в ЦСКА, то и в сборной играть не будешь». Но я не мог пойти против людей, которые меня воспитали и дали возможность играть в команде мастеров, подвести Вячеслава Алексеевича Платонова, который передал мне в «Автомобилисте» свою майку с 8-м номером. Приходилось находить разные отговорки.

– При всех своих титулах, вы так и не стали чемпионом СССР. Шансов вообще не было?

– Тогда доминировал ЦСКА, так как все лучшие игроки призывались в армию. Но конкуренцию мы им составляли. Разок в сезон их обыгрывали. Это был наш праздник. Не помню, с чьей лёгкой руки «Автомобилист» получил прозвище Адские водители. Но оно точно отражало то, что творили игроки на площадке. Благодаря Платонову, который всё время придумывал новые схемы комбинационной игры, команда росла и прогрессировала. Мы играли комбинации, которых раньше не видели соперники, которые они не могли просчитать. К примеру: два игрока идут первым темпом а третий входит в свободную зону практически без блока. А были ещё разные варианты ложных расстановок, в которых порой даже судьи не могли разобраться.

– Сейчас даже видео-просмотры не всегда спасают. В ваше время были матчи, в которых судьи откровенно «убивали» команду?

– Конечно. На уровне сборных такого не припомню, но в чемпионате СССР подобное периодически случалось, особенно в матчах с ЦСКА.

– Вы уехали в 1987-м в итальянский клуб «Сполето». Насколько это было сложно в те времена?

– После чемпионата мира-1986 во Франции мне намекнули, что пора на покой и надо давать дорогу молодым. Тайком убегать, как некоторые хоккеисты и фигуристы, не хотелось. Всё было официально. На выбор предложили Францию, Италию и Испанию. Я выбрал «Сполето», поскольку во мне был заинтересован тренер этого клуба и сборной Италии Кармело Питтера. Команда играла в Серии А2 и ставила задачу выхода в элиту за три года. Мы решили её за сезон.

«В ИТАЛИИ ПОЛУЧАЛ 1/10 ОТ СВОЕГО КОНТРАКТА»

– Почему вы в статусе одного из лучших связующих мира всё-таки оказались в клубе Серии А2?

– Всё благодаря настойчивости Питтеры. Он хорошо знал мою манеру игры, а мне были предложены хорошие условия. Плюс владелец клуба Эльвио Вентури – производитель оливкового масла – надеялся наладить контакты с нашими организациями на поставку масла. Меня очень хорошо приняли, я был окружен большой заботой. Я со своей стороны помог команде выйти в Серию А1.

– Какая часть контракта дошла вам на руки?

– Контракт подписывался «Совинтерспортом», я даже не знал суммы, моей подписи там не было. Зарплату получал в посольстве в Риме, что вызывало недоумение руководства «Сполето». Когда они узнали, сколько я получаю, были очень сильны удивлены. Мол, а кому мы тогда заплатили 65 тыс долларов? Но в те времена я не имел права получать больше, чем посол СССР в Италии. На руки выходило 800 тысяч лир в год (около 6 тыс. долларов – ред.), из которых ещё надо было выплатить партийные взносы.

– Помните самые большие премиальные в своей карьере?

– За победу на чемпионате мира дали 2,5 тысяч рублей, за победу на Олимпиаде в Москве получили по 4 тысячи рублей и орден «Знак Почёта». Не забываем, что в СССР были профсоюзы, общества. Все они, а также городские власти вручали грамоты и в основном хрустальные вазы.

– Поездок в какие страны больше всего ждали? Что возили?

– У сборной СССР были ежегодные выезды в Японию на серии матчей, за которые были положены премиальные прямо на месте. Покупали в основном технику – магнитофоны, магнитолы для автомобилей. Всё в разумных масштабах.

– Как вы считаете, спортсменам сейчас переплачивают? Кажется, разрыв между ними и обычными людьми сейчас огромный. Как было раньше?

– Раньше была система ставок в клубах и сборной – минимальная и максимальная, в зависимости от уровня спортсмена. Разрыв между рабочим человеком и спортсменом высшей категории был достаточно большой, но с сегодняшним днём несравним. Большинство сборников получали стипендию в 350 рублей, если ты что-то выиграл. Сейчас спорт превратился в бизнес и это, на мой взгляд, ничего хорошего не даёт.

– Италия и Швейцария, где вы играли, – комфортные для жизни страны. У вас не было искушения там остаться?

– Не легла душа остаться, потянуло на Родину. Молодым легче адаптироваться, а мне комфортно здесь, дома.

– Как вы относитесь к натурализации игроков? Леон играет за Польшу, Хуанторена – за Италию, Камехо хотят подключить в сборную России…

– По поводу натурализации ничего не имею против. Это решение отдельных игроков, которые сами выбирают где им жить и работать.

«ИЗ-ЗА ЛИВНЯ ИГРАЛИ НА «МАРАКАНЕ» НА КОВРАХ»

– В 1988-м в Вероне СССР и США сыграли в амфитеатре товарищеский матч в знак окончания «холодной войны». Для вас она существовала – ненавидели американцев?

– Вы знаете, мы не интересовались политикой. У нас были хорошие отношения со всеми соперниками, в том числе с американцами. Мы нормально общались, обменивались майками. И доказывали своё превосходство на площадке, а не в закулисных действиях. Известие о бойкоте Олимпиады-1984 в Лос-Анджелесе стало для всех нас большим шоком. Печальную новость мы узнали в Харькове, где готовились к турниру. Зря пахали четыре года. Реакция коллектива была спонтанной. Прямо там, на харьковском бульваре, и начали нарушать спортивный режим. Пили без шуток, анекдотов, как на поминках…

– Если бы можно было пересмотреть один матч из собственного прошлого – какой выбрали бы?

– Трудно сказать. Было много интересных матчей, которые можно пересмотреть. Но я всё-таки отмечу игру против сборной США в Хиросиме в 1984 году. Это был Кубок Японии, который организовал вице-президент международной федерации волейбола Ясутака Мацудайра. В финале, как и ожидалось встретились СССР и США — победители двух последних Олимпиад. Игра была тяжёлая, но мы выиграли – 3:1. Помню, на банкете после закрытия турнира американцы подходили к нам и поздравляли. Были расстроены, но находили силы признать наше мастерство. Это еще раз подтверждает, что политики в наших отношениях не было.

– Вы играли на стадионе «Маракана» в присутствии 100 тысяч зрителей. Каково это?

– Перед чемпионатом мира в Аргентине в 1982 году бразильцы пригласили нас на серию товарищеских матчей и турнир. Матч на «Маракане» мы ждали неделю, потому что шли дожди. Да и во время самой игры пошёл ливень. Пришлось площадку накрывать коврами, чтобы игроки не скользили. Но это всё равно было очень травмоопасно. Мы больше думали не о результате, а том, как не травмироваться. Проиграли — 1:3, но тренерский штаб сказал, что в этом нет ничего страшного. На чемпионате мира обыграли бразильцев в финале со счётом 3:0.

– Самая памятная для вас стычка на площадке.

– В 1984 году вместо Олимпиады в Лос-Анджелесе мы поехали на турнир Дружбы на Кубу. В финале сошлись с хозяевами. На трибунах 14 тысяч зрителей, на трибунах всё руководство страны во главе с Фиделем Кастро. Кубинцы надеялись выиграть. Команда была хорошая, но, скажем так, психологически неуравновешенная. Не помню, что произошло между кубинцем и Александром Савиным, но соперник бросился к нам на площадку, пытаясь начать разборки. К счастью, его быстро успокоили. Но в целом кубинцы вышли из себя. Их глаза налились кровью и это было нам на руку. Мы выиграли – 3:1, а после возвращения домой узнали, что эта победа приравнивается к Олимпийским играм, поэтому были ордена и премии.

– На тренировках кого из тренеров вы умирали от нагрузок?

– И у Чеснокова, и у Платонова нагрузки были приличные, но никто не умирал. Все понимали, для чего это надо. Если кто-то сачковал, то опытные ребята сами с ними разбирались. Сейчас напоминаю молодым: мы должны вас не загонять в зал, а выгонять из него, когда вы действительно перестараетесь во вред здоровью. Но у нынешнего поколения не вижу того рвения, фанатизма, неистового желания победить. Может быть, дети фронтовиков к победе и цене за неё относились совсем по-другому?

– В 2006 году вы привели молодёжную сборную России к победе на чемпионате Европы. Почему не удалось взять мир?

– Европа сложилась хорошо. Победа в Казани придавала силы, но некоторые просчёты в организации помешали нам показать максимум на чемпионате мира, где мы уступили в финале Бразилии. У нас было очень мало игр в период подготовки – это сказалось.

– Почему ваша тренерская карьера получилось не такой яркой, как игровая? Может быть, характер не для этой работы?

– Характер нормальный, просто не все руководители и игроки любят правду. Страна поменялась и люди тоже, а мои принципы остались прежними. Родители всегда учили меня быть честным и всегда говорить правду, чем бы это не обернулось. Прежде всего, быть честным перед собой.

«СЕГОДНЯ ВИЖУ У НАС ПОДБРАСЫВАЮЩИХ, А НЕ СВЯЗУЮЩИХ»

– Кого вы считаете главными своими воспитанниками?

– Мне не очень долго пришлось поработать тренером. Первым воспитанником, который добился результатов, я считаю Вадима Хамутцких. Я доволен, что приложил руку и свои знания для его становления как связующего высокого уровня. Естественно, своим воспитанником считаю и сына Ивана, с которым занимался с пяти лет. Меня постоянно благодарят за сына руководители итальянского волейбола. Рад, что он дорос до игрока мирового уровня.

– Как вы считаете, кто ближе всего в отечественном волейболе приблизился к статусу наследника великого Зайцева? Вадим Хамутцких, Константин Ушаков, Сергей Гранкин?

– Мне больше всего импонировало как вели игру Хамутцких и Гранкин. Они читали игру и порой ставили в тупик блокирующих соперника. Ушаков действовал более прямолинейно, но отличался качеством передачи.

– Кого вы сейчас считаете сильнейшими связующим России?

– В настоящее время я затрудняюсь назвать сильнейшего связующего в России, поскольку большинство действуют по шаблону, что я категорически не принимаю. Связующие на сегодняшний день – самая большая проблема нашего волейбола. К сожалению, тех игроков, которых мы сегодня видим, я бы назвал подбрасывающими, а не связующими. У всех чёткий выход под мяч, точность, но нет чувства передачи по времени и темпу. Креативность у некоторых есть, но нет стабильности. Практически не работают руки и ноги: прилетел мяч и сразу идёт передача, куда удобно – нет тактических взаимодействий. По положению рук грамотный блокирующий видит, куда пойдёт передача.

– Кто будет пасовать в сборной России на Олимпиаде?

– Я даже не могу ответить на этот вопрос.

– Кто бы вы отметили из иностранных связующих?

– Бруно, де Чекко, Кристенсон, Тоньютти, Джанелли, Джизга. Они обладают мышлением связующих, а не подбрасывающих.

– Тоньютти всего 183 сантиметра.

– Сейчас любят двухметровых связок, но из любого правила всего были и должны быть исключения. А у нас в начале века увлеклись гигантоманией во всех амплуа, а мировую тенденцию к универсализму, скорости и координированности относительно невысоких игроков уловили с опозданием.

– В хоккее и футболе есть тренеры вратарей, тренеры защитников. Нужен в клубах тренер связующих?

– Конечно! Абсурд, но в некоторых командах со связками работают люди других амплуа. Как может центральный блокирующий донести все тонкости второй передачи, технику и тонкости? Со связующими должны работать люди, которые понимают проблему. Связующий должен плотно контактировать с тренером, если тот проповедует комбинационную игру. А потом требовать исполнения от нападающих. У нас всё наоборот: нападающие командуют связками. Эти проблемы уже давно на поверхности и идут с детских школ. Начинать формировать связующего надо с детского возраста: пусть ошибается, набивает шишки, пробует рисковать – тогда будет результат

В Белгороде мы с Вадимом Хамутцких и Павлом Ивановым работали с перспективными связками — Романом Порошиным, Егором Казбановым, Всеволодом Абрамычевым, но, к сожалению, по ряду причин им не нашлось места в первой команде, а Казбанову пришлось переквалифицироваться в нападающего. К каждому связующему должен быть подход профессионалов в этом деле, тогда будут результаты

– И всё-таки у кого-то из связующих есть прогресс в последнее время?

– Порошин, на мой взгляд, перейдя в Уфу прилично добавил и имеет хорошие перспективы. Абрамычеву надо играть и играть. И чтобы ему не мешали думать самому. Приятно удивил в этом сезоне Павел Панков из «Динамо». Заметно улучшилось качество передачи, он стал думать и рисковать в сложные моменты. Сразу появился результат

– Вы изнутри и со стороны наблюдаете за волейболом уже полвека. Как игра изменилась за это время? И какой она будет, скажем, через 10 лет?

– Игра изменилась кардинально. Сейчас всё построено на рекламе и в угоду телевидению. Я считаю, что волейбол, в который играли мы, был более зрелищным, комбинационным. Что будет через десять лет сказать трудно. Может быть, поднимут сетку или увеличат площадку.

– Европейская конфедерация волейбола проводила опрос тренеров, определяя лучших игроков в истории. Там упоминали вас и Савина. Давайте соберём символическую сборную вашей мечты

– Для меня очень трудно создать сборную мечты, так как я играл с великолепными игроками и в СССР, и за рубежом. Когда я выбирал, кому доверить мяч в сборной СССР, от меня ждали паса Александр Савин с его вертикальным взлётом и мощью, а также умнейший и хитроумный Вильяр Лоор – это был богатый выбор. Для меня лучшей командой была сборная СССР, в которой я был капитаном.

При наличии видеоролика перейдите по ссылке в видео, чтобы смотреть в полный экран. Для просмотра видео VK необходима авторизация в социальной сети Вконтакте. При недоступности видео в вашей стране попробуйте через VPN-сервер из России. Заказать личный VPN-сервер

Магазин мячей Mikasa